Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://allbest.ru/

на тему: Луи Филипп Орлеанский

орлеанский король правление монархия

Доклад подготовили: ученики, МБОУ гимназии №3, 8 «А» класса, Обрядин Алексей, Мохнаткин Владислав

ЛУИ-ФИЛИПП

Луи Филипп Орлеанский - Король Франции в 1830--1848 гг. Сын герцога Орлеанского Луи-Филиппа и Аделаиды Бурбон- Пентьеврской, Ж.: с 1809 г. Мария Амелия, дочь короля Сицилии Фердинанда I (род. 1782 г., ум. 1866 г.). Родился 6 окт. 1773, умер 26 авг. 1850 г.

Отец Луи-Филиппа, герцог Орлеанский, приходившийся по прямой линии праправнуком Людовику XIII, был весьма неоднозначной личностью. Высокообразованный, смелый офицер и прожигатель жизни, он попал в оппозицию к Людовику XV и был отлучен от двора. Своим детям он дал необычное для высокородного дворянина образование, основанное на идеях просвещения. Наставницей юного Луи-Филиппа (с 1785 г. он носил титул герцога Шартрского), его братьев и сестер стала знаменитая писательница г-жа де Жанлис. Будучи восторженной последовательницей идей Руссо, она внушала своим воспитанникам любовь к простой и здоровой жизни. Под ее руководством Луи-Филипп основательно изучил как древние, так и современные языки (впоследствии он очень хорошо владел греческим, латынью, английским, итальянским, испанским и немецким). Большое внимание уделялось также математике, естественным наукам, музыке и танцам.

В 1789 г. на собрании Генеральных Штатов герцог Орлеанский был одним из немногих представителей дворянства, вступившим в сотрудничество с третьим сословием. В дальнейшем он вошел в якобинский клуб и после свержения короля в 1792 г. принял имя Филиппа Эгалите, дабы подчеркнуть свои революционные настроения. Будучи депутатом партии Горы в Национальном Конвенте, он зашел настолько далеко, что в январе 1793 г. проголосовал за казнь Людовика XVI Пример отца во многом определил в эти годы судьбу юного Луи-Филиппа. Он тоже был членом якобинского клуба, но политической карьере предпочел военную. В 1791 г. он отправился в свой 14-й драгунский полк, расквартированный в Вандоме, командиром которого, как принц крови, он числился с дореволюционных времен. В мае 1792 г. Луи-Филиппа произвели в бригадные генералы, а в сентябре -- в дивизионные. В сражении при Вальми он командовал второй линией армии и с большим мужеством отбил все атаки пруссаков. В ноябре он отличился в сражении при Иемманне, где руководил центром армии. Последним сражением, в котором он принял участие, была оборона Тирлемона. После измены генерала Дюмурье был прислан приказ арестовать герцога Шартрского. Но Луи-Филипп сумел избежать расправы. В апреле 1793 г. он бежал через линию фронта в Монс на главную квартиру принца Кобургского. Его отец вскоре был схвачен в Париже, обвинен в подготовке переворота и казнен в ноябре того же года.

Разойдясь с революцией, Луи-Филипп, однако, не примкнул сразу к роялисткой эмиграции. Отправившись в Швейцарию, он в течение нескольких месяцев странствовал по горам, переходя из одного кантона в другой. Наконец, в октябре он смог устроиться в Гризоновское училище в Рейхенау и под именем Шабо-Латура занял место учителя иностранных языков, математики и естественных наук. В июне 1794 г. он перебрался в Гамбург, объездил всю северо-западную Германию, затем отправился в Данию, Норвегию, Лапландию и через Швецию возвратился опять в Гамбург. Правительство Директории потребовало, чтобы он покинул Европу, и обещало в этом случае освободить из заключения обоих его братьев и мать. Осенью 1796 г. Луи-Филипп отправился в США, сначала жил в Филадельфии, потом в Нью-Йорке и Бостоне За время путешествия он между прочим свел знакомство с Джорджем Вашингтоном. В феврале 1800 г., Луи-Филипп отправился в Англию, где в это время жили бежавшие из Франции Бурбоны. Семья не сразу приняла в свое лоно возвратившегося «блудного сына». Когда Луи-Филипп, принявший титул герцога Орлеанского, отправился к графу д"Артуа, младшему брату казненного Людовика XVI, тот поначалу встретил его очень холодно. В конце концов примирение все же состоялось, но отчужденность и неприязнь между двумя ветвями бурбонского дома сохранились на долгие годы. В 1808 г., Луи-Филипп переселился в Палермо. В ноябре 1809 г. он вступил в брак с принцессой Марией Амалией, дочерью сицилийского короля. От этого брака, основанного на глубоком взаимном чувстве, между 1810 и 1824 гг. родилось десять детей.

В мае 1814 г., после отречения Наполеона, герцог возвратился в Париж. Людовик XVIII тотчас передал ему прежние владения семьи, так что в конце сентября Луи-Филипп с женой и детьми смог переехать в Пале-Рояль. Но пребывание в Париже оказалось коротким. Во время «Ста дней» Орлеанское семейство поспешно уехало в Англию и прожило там три года. Оно возвратилось во Францию только в 1817 г., когда положение Бурбонов окончательно укрепилось. Поселившись в Пале-Рояле, Луи-Филипп жил уединенно и держался в стороне от придворной жизни. Все силы он отдал восстановлению своего состояния. Ему быстро удалось привести в порядок пошатнувшиеся дела, а потом умелым управлением значительно преумножить свое состояние. К концу 20-х гг. герцог Орлеанский считался одним из самых крупных землевладельцев Франции. Праздность, легкомысленные забавы и роскошь были ему совершенно чужды. Он редко посещал обедню, не ездил на охоту и никогда не появлялся в Опере. Он не питал, по словам Гюго, слабости к попам, псарям и танцовщицам, что являлось одной из причин его популярности среди буржуа. И в самом деле, как по образу жизни, так и по своим привычкам Луи-Филипп очень походил на буржуа. В нем не было пожирающего честолюбия, которое так часто встречается у людей, стоящих близко к трону. Своих детей он отдал в общественную школу, а сам, выходя на улицу, всегда держал под мышкой зонтик. Он знал цену деньгам и времени, был известен как образцовый супруг и заботливый отец. За все эти буржуазные добродетели он был вознагражден в 1830 г., когда Июльская революция окончательно низвергла с французского трона Бурбонов.

30 июля палата предложила Луи-Филиппу занять освободившийся престол. 31 июля он приехал в Париж из своей летней резиденции в Неки и немедленно был провозглашен королем. Далеко не все, впрочем, были рады такому повороту событий. Народ и студенты, три дня простоявшие на баррикадах, были уверены, что сражаются за республику. Они толпами обступили Отельдевилль, дожидаясь удобного момента, чтобы провозгласить ее. Генерал Лафайет должен был стать ее президентом. Зная об этом, Луи-Филипп решил лично отправиться в отель во главе депутатов. Лафайет почтительно встретил его и передал герцогу трехцветное знамя. Луи-Филипп развернул его, вместе с Лафайетом подошел к открытому окну, обнял и поцеловал генерала. Этим он выиграл дело: к восклицаниям «да здравствует Лафайет!» присоединились «да здравствует герцог!» 7 августа, после принятия поправок к Конституции, был принят закон о передаче королевской власти герцогу Орлеанскому. 9 августа он принес присягу.

Своим возникновением Июльская монархия была обязана революции. Это наложило неизгладимый отпечаток на ее суть и на ее внешний облик. В отличие от Бурбонов, которые основывали свою власть на Божественном праве, Луи-Филипп получил королевские регалии от палаты депутатов. Конституция рассматривалась в качестве договора между французским народом и свободно избранным им королем, который был обязан теперь уважать права и свободы граждан. Самой трудной задачей правительства в первые дни было обуздать и успокоить народный дух. Сначала все были довольны падением старшей линии Бурбонов, и новый король пользовался большой популярностью. С первых дней Луи-Филипп вполне вошел в роль короля-гражданина и отлично выполнял ее: как и прежде, он запросто разгуливал по улицам Парижа с зонтиком под мышкой и при встрече с тем или другим блузником -- воином дней Июльской революции, останавливался, ласково протягивал руку и простодушно разговаривал с ним как настоящий французский буржуа. Всякий придворный блеск и великолепие были уничтожены, не стало придворного церемониала и королевской г вардии, сыновья короля по-прежнему учились в общественных учебных заведениях.

Но вскоре всеобщее воодушевление сменилось разочарованием. В характере и образе жизни Луи-Филиппа стали видеть больше отрицательных черт, чем положительных. Его мещанская прозаическая натура, его расчетливость и житейское благодушие, мелочная забота о собственной выгоде так открыто выступили наружу, что сделались объектом едких нападок и ядовитых карикатур. Самой известной была карикатура Шарля Филиппа 1831 г., на которой голова и физиономия короля благодаря трансформации некоторых черт постепенно превращалась в грушу. Вопреки ожиданиям, Июльская революция не привела к гражданскому миру, а лишь открыла собой новый период гражданских распрей, то и дело принимавших форму республиканских, бонапартистских и роялистских восстаний и заговоров. Королю пришлось бороться с ними старыми методами: с помощью пушек и репрессивных законов. Добившись в начале 30-х гг. некоторого умиротворения страны, Луи-Филипп решился на проведение либеральных реформ: были приняты законы о выборности муниципалитетов, о национальной гвардии и о новой системе выборов в палату депутатов. Последний закон вдвое снижал избирательный ценз и увеличивал круг граждан, обладавших избирательным правом с 90 до 166 тысяч. На дальнейшее расширение избирательных прав король шел с большой неохотой (к 1848 г. число избирателей достигло 250 тысяч). Ему не по вкусу была настоящая конституционная монархия с настоящим народным представительством. Все внимание правительства было обращено на денежную аристократию, с которой Луи-Филипп был тесно связан еще до революции: на высших чиновников, банкиров, крупных торговцев и промышленников, для которых создавались самые благоприятные условия в политике и бизнесе. В жертву этим денежным тузам постоянно приносились интересы многочисленных низших классов. Но по мере того, как увеличивался разрыв между нищетой и богатством, росло социальное напряжение. Даже экономической подъем, который Франция пережила в начале 40-х гг., не укрепил режим, а напротив, обострил общественные противоречия. Повсеместно распространилось убеждение, что избирательная система должна быть изменена. В палате все чаще звучало требование распространить избирательное право на всех налогоплательщиков. Но король упорно отвергал всякую мысль о политических изменениях. Эти настроения в Луи-Филиппе поддерживал самый влиятельный министр последних семи лет его царствования -- Франсуа Гизо, ставший в 1847 г. во главе кабинета. На все требования палаты снизить избирательный ценз хотя бы до ста франков Гизо отвечал циничными отказами. Слишком уверенный в прочности своего положения, он просмотрел момент, когда надо было пойти на уступки. Это сделало падение режима неизбежным.

Политическому кризису Июльской монархии предшествовал острый экономический кризис, разразившийся в начале 1847 г. Начались массовые банкротства, увольнения и рост безработицы. Недовольство народа росло. Единственным выходом из кризиса казалось расширение избирательных прав. Летом 1847 г. зародилось движение так называемых банкетов: чтобы пропагандировать реформы, прежде всего избирательного права, и при этом обойти строгие запреты союзов и собраний, сначала в Париже, а затем и в крупных провинциальных городах организовывались обеды. В произносившихся речах громко говорили о реформах и резко критиковали правительство. В общей сложности состоялось около 50 таких банкетов. Раздраженный Гизо 21 февраля 1848 г. запретил очередной банкет, назначенный в столице. Это незначительное событие послужило толчком для революции.

День 22 февраля, намеченный для праздника, прошел без всяких происшествий, но во внутренних кварталах города к вечеру стали собираться толпы народа и было построено несколько баррикад.

23 февраля, вопреки ожиданиям, оказалось, что волнения усиливаются. Восклицания: «долой министерство!» становились громче, и в народе появились вооруженные. Встревоженное правительство призвало на помощь национальную гвардию. Однако либеральная буржуазия была явно недовольна министерством. Она собиралась неохотно. В разных местах стали заметны демонстрации, в которых национальные гвардейцы принимали участие вместе с народом. Настроение гвардии открыло глаза королю. В тот же день он принял отставку Гизо. Известие об этом было встречено с полным восторгом. Толпы народа продолжали оставаться на улицах, но настроение парижан изменилось -- вместо грозных восклицаний слышались веселый говор и смех. Но тут случилось непредвиденное -- поздно вечером толпа народа сгрудилась перед зданием Министерства иностранных дел. Находившийся здесь караул линейной пехоты открыл огонь по собравшимся. Кто приказал стрелять, так и осталось неизвестным, но этот инцидент решил судьбу Луи-Филиппа. Трупы убитых положили на повозки и повезли по улицам, толпа разъяренного народа с криками и ругательствами следовала за ними. Раздавались возгласы: «К оружию!» С колокольни Сен-Жермен-о-Пре понеслись звуки набата. В одно мгновение улицы перегородили баррикады. Утром 24 февраля Луи-Филипп согласился распустить палату и произвести избирательную реформу. Но эти меры уже не произвели никакого впечатления. Восставшие взяли штурмом Пале-Рояль. Король сел на коня и в сопровождении сыновей проехал по рядам войска, защищавшего Тюильри. Повсюду он встречал глухую враждебность: солдаты на его приветствия отвечали молчанием, а национальная гвардия кричала: «Реформы!» Смущенный король не смог произнести ни одного слова, способного возбудить в них чувство преданности и верности своему долгу. Он возвратился во дворец печальный, взволнованный и упавший духом. Журналист Эмиль Жирарден первым посоветовал королю отречься от престола. Некоторое время Луи-Филипп колебался, но вскоре и другие обступили его с этой же просьбой. Король взял перо и тут же написал акт об отречении в пользу своего внука. Затем он переоделся в статское платье, сел в наемную карету и под охраной эскадрона кирасир ускакал в Сен-Клу.

Надежда сохранить трон для Орлеанского дома с помощью отречения не оправдалась. В Париже была провозглашена Республика и с одобрения палаты депутатов создано Временное правительство. Луи-Филипп вначале отправился в Дре, а 3 марта с согласия английского правительства отплыл из Гавра в Англию. Здесь изгнаннику и его семье помог устроиться их родственник, бельгийский король Леопольд I. Он предоставил в полное распоряжение Луи-Филиппа свой замок Клермонт, в котором низложенный король прожил до самой смерти.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

    Семейная жизнь Филиппа Красивого. Война с королем Англии Эдуардом I за герцогство Аквитанское на юго-западе Франции и между Францией и Фландрией. Восстание против Филиппа Красивого. Битва при Куртрэ. Отношения Филиппа IV с Папой Бонифацием VIII.

    доклад , добавлен 19.11.2011

    Период в истории Франции между падением Первой империи императора Наполеона 6 апреля 1814 г. и Июльской революцией 29 июля 1830 г., во время которой к власти вернулись короли династии Бурбонов. Введение конституционного правления, оформление Хартии.

    реферат , добавлен 10.01.2016

    Историческая ситуации на Руси в период создания "Жития митрополита Филиппа" и ее влияние на становление царской власти. Жизнь и деятельность митрополита Филиппа по укреплению своей власти. Развитие взаимодействия церкви и государя в контексте "Жития".

    дипломная работа , добавлен 20.01.2010

    История правления династии Бурбонов. Описания промышленного переворота и Июльской революции. Тяжелая жизнь рабочих и рост социальных противоречий. Революция 1848 года. Создание буржуазно-республиканского правительства. Всенародные выборы президента.

    презентация , добавлен 19.12.2014

    Краткая биографическая справка из жизни Фёдора Степановича Колычёва, мирская жизнь в 1507-1537 гг. Период игуменства Филиппа на Соловках. Митрополит Московский и всея Руси, противостояние с царём. Лишение Филиппа митрополичьего сана и его изгнание.

    доклад , добавлен 08.02.2012

    Биография античного историка Полибия. "Всеобщая история" Полибия. Восхождение на престол Филиппа V. Его черты характера по Полибию. Начало и причины союзнической войны (220-217 гг. до Р. Х.). Превращение Филиппа из великодушного царя в свирепого тирана.

    реферат , добавлен 12.04.2010

    Причины объединения Франции вокруг короля. Трудный путь к торжеству Капетингов. Победы и поражения Филиппа IV. Личное превосходство короля над феодалами. Раскол христианской церкви. Возникновения ислама, нашествие норманнов на Европу, крестовый поход.

    презентация , добавлен 24.01.2011

    Дневник Эдуарда VI, как уникальный источник сведений о представителях английской королевской династии. Придворные маски времен правления Марии I Тюдор. Личность короля Филиппа и его отношения с семьей. Служба Развлечений (Office of Revels) и ее функции.

    дипломная работа , добавлен 28.10.2013

    Обзор военной истории первой половины XV в. Основные этапы Столетней войны. Военная организация французской армии. Крупнейшие военные конфликты Франции во второй половине XV в. в отражении "Мемуаров" Филиппа де Коммина. Итальянский поход Карла VIII.

    курсовая работа , добавлен 13.05.2011

    Происхождение династии Бурбонов и их власть в Европе. Приход на трон Фелипе Анжуйского и последующее престолонаследие. Потеря власти во время переворота Франко и возврат монархии. Нынешняя королевская семья, её вклад в политическую жизнь Испании.

ЛУИ ФИЛИПП (Louis-Philippe) - ко-роль фран-цу-зов в 1830-1848.

Пред-ста-ви-тель млад-шей, ор-ле-ан-ской вет-ви Бур-бо-нов (см. Ор-леа-ны). Сын Луи Фи-лип-па Жо-зе-фа, гер-цо-га Ор-ле-ан-ско-го (см. Фи-липп Эга-ли-те). При ро-ж-де-нии по-лу-чил ти-тул гер-цо-га Ва-луа, в 1785 году - гер-цо-га Шартр-ско-го, а по-сле каз-ни от-ца в 1793 году унас-ле-до-вал его ти-тул и воз-гла-вил дом Ор-леа-нов. По-лу-чил хо-ро-шее об-ра-зо-ва-ние, под влия-ни-ем со-чи-не-ний Ш. Л. Мон-тес-кьё и Ж. Ж. Рус-со про-ник-ся ус-той-чи-вы-ми ли-бе-раль-ны-ми убе-ж-де-ния-ми. При-вет-ст-во-вал Фран-цуз-скую ре-во-лю-цию XVVIII в ека, всту-пил в Национального гвар-дию, в 1790 году - в Яко-бин-ский клуб. С января 1791 года слу-жил в ре-во-люционной ар-мии, уча-ст-во-вал в сра-же-ни-ях при Валь-ми, Же-ма-пе и Нер-вин-де-не, был про-из-ве-дён в ге-не-ра-лы. Не одоб-ряя ре-во-люционного на-си-лия, Л. Ф. пуб-лич-но осу-дил казнь Лю-до-ви-ка XVI , за ко-то-рую про-го-ло-со-вал его отец, депутат Кон-вен-та. В начале 1793 года Луи Филипп по-сле-до-вал за генералом Ш. Ф. Дю-му-рье , пе-ре-шед-шим на сто-ро-ну ав-ст-рий-цев. Вплоть до 1814 года вёл жизнь из-гнан-ни-ка, за-ра-ба-ты-вая на жизнь в различных стра-нах Ев-ро-пы учи-тель-ским тру-дом. В 1796-1799 годы жил в США. По воз-вра-ще-нии во Фран-цию Луи Филипп и его се-мье бы-ли воз-вра-ще-ны ти-ту-лы и кон-фи-ско-ван-ное в пе-ри-од ре-во-лю-ции иму-ще-ст-во, вклю-чая па-риж-ский дво-рец Па-ле-Ро-яль. По-сле «ста дней» член Па-ла-ты пэ-ров, с три-бу-ны ко-то-рой ре-ши-тель-но вы-сту-пал про-тив по-ли-ти-ки «бе-ло-го тер-ро-ра», за что по тре-бо-ва-нию роя-ли-стов был вы-слан из стра-ны. Вес-ной 1817 года Луи Филиппу бы-ло раз-ре-ше-но вер-нуть-ся во Фран-цию, где он при-об-рёл ши-ро-кую по-пу-ляр-ность сре-ди про-тив-ни-ков ре-жи-ма Рес-тав-ра-ции. Его ре-зи-ден-ция в Па-ле-Ро-яль пре-вра-ти-лась в один из цен-тров ли-бе-раль-ной оп-по-зи-ции. С во-ца-ре-ни-ем Кар-ла X в 1824 году Луи Филипп тщет-но пы-тал-ся убе-дить его в не-об-хо-ди-мо-сти со-блю-де-ния Хар-тии 1814 года. В хо-де Июль-ской ре-во-лю-ции 1830 года на-зна-чен ре-ген-том и на-ме-ст-ни-ком ко-ро-лев-ст-ва, пос-ле от-ре-че-ния Кар-ла X (2.08.1830) про-воз-гла-шён 9.08.1830 года обеи-ми па-ла-та-ми «ко-ро-лём фран-цу-зов». 14.08.1830 года под-пи-сал Хар-тию 1830 года, су-щест-вен-но рас-ши-рив-шую пра-ва Па-ла-ты де-пу-та-тов и офи-ци-аль-но уч-ре-див-шую в стра-не ре-жим кон-сти-туционной мо-нар-хии (см. Июль-ская мо-нар-хия) во гла-ве с «ко-ро-лём-гра-ж-да-ни-ном» Луи Фи-лип-пом.

Прав-ле-ние Луи Филиппа ха-рак-те-ри-зо-ва-лось ос-то-рож-но-стью в при-ня-тии важ-ных ре-ше-ний и оп-ре-де-лён-ной тер-пи-мо-стью к по-ли-тическим про-тив-ни-кам. Столь же тер-пи-мо Луи Филипп от-но-сил-ся к кор-руп-ции и фи-нан-со-вым афе-рам, по-лу-чив-шим при нём не-ви-дан-ные пре-ж-де мас-шта-бы, что при-ве-ло к па-де-нию его по-пу-ляр-но-сти и на-рас-та-нию про-те-ст-ных на-строе-ний в об-ще-ст-ве. Обо-га-ще-ние вер-хуш-ки об-ще-ст-ва со-про-во-ж-да-лось рез-ким ухуд-ше-ни-ем по-ло-же-ния тру-дя-щих-ся клас-сов, в осо-бен-но-сти ра-бо-чих и ре-мес-лен-ни-ков, что вы-зва-ло воо-руженное вы-сту-п-ле-ния в стра-не (Ли-он-ские вос-ста-ния 1831 года, 1834, вос-ста-ние в Па-ри-же в 1832 году, и др.). Сам Луи Филипп пе-ре-жил несколько по-ку-ше-ний на свою жизнь. В стра-не на-би-ра-ло си-лу об-щественное не-до-воль-ст-во, чем уме-ло поль-зо-ва-лись бо-на-пар-ти-сты и рес-пуб-ли-кан-цы. Внеш-няя по-ли-ти-ка Лиу Филиппа ха-рак-те-ри-зо-ва-лась гиб-ко-стью и ус-туп-чи-во-стью пе-ред ве-ли-ки-ми дер-жа-ва-ми и твёр-до-стью по от-но-ше-нию к го-су-дар-ст-вам, ме-нее зна-чи-мым по срав-не-нию с Фран-ци-ей. Осо-бое зна-че-ние Луи Филипп при-да-вал раз-ви-тию тес-но-го со-труд-ни-че-ст-ва с Ве-ли-ко-бри-та-ни-ей, ви-дя в ли-бе-раль-ной британской мо-нар-хии на-дёж-но-го со-юз-ни-ка пе-ред ли-цом не-дру-же-ст-вен-ных ле-ги-ти-ми-ст-ских дер-жав Свя-щен-но-го сою-за. Глу-бо-кие струк-тур-ные сдви-ги в эко-но-мическом раз-ви-тии Фран-ции име-ли след-ст-ви-ем обо-ст-ре-ние по-ли-тических и со-ци-аль-ных кон-флик-тов, вы-звав-шее Ре-во-лю-цию 1848 года во Фран-ции. 24.02.1848 года Луи Филипп от-рёк-ся от пре-сто-ла и бе-жал в Ве-ли-ко-бри-та-нию, где про-вёл ос-та-ток жиз-ни. В 1876 году его прах был пе-ре-не-сён во Фран-цию.

Современные историки видят некоторое сходство в истории Франции и России. Оба государства всегда были очень тесно связаны, а многочисленные революции, унесшие множество жизней, еще более сблизили российский и французский народы. Девятнадцатый век отмечен кровавой печатью в историю Франции: одни режимы сменяли другие, а королевские династии постепенно исчезали, превращаясь в смутные воспоминания. Особое место среди правителей тех времен занимает Луи-Филипп, король Франции, считавший себя просто гражданином этой страны.

Детство Луи-Филиппа: воспитание и образование

Луи-Филипп относится к Орлеанской ветви Бурбонов. Его отец, герцог Орлеанский, слыл неординарной личностью, поддерживающей радикально настроенных революционеров. Он весьма спокойно относился к своему титулу, что сказалось на воспитании детей.

Луи-Филипп родился в октябре 1773 года в родовом имении своего отца. С ранних лет мальчика приучали к простой жизни, ведь герцог Орлеанский был отлучен от двора и проводил свою жизнь вдали от шума и дворцовых интриг, к которым относился с большой долей скепсиса. Решив дать своим детям современное образование, он нанял в качестве гувернантки известную французскую писательницу госпожу Жанлис. Эта дама славилась своими особенными взглядами и старательно внушала их детям герцога Орлеанского. Госпожа Жанлис придерживалась идей Руссо, она ратовала за здоровый образ жизни и простую пищу. Благодаря ее воспитанию юный Луи-Филипп привык обходиться малым, ежедневно давать себе посильную физическую нагрузку и избегать любых излишеств.

Помимо этого, будущий король получил широкое образование. Он в совершенстве владел древними и современными языками:

  • латынью;
  • итальянским;
  • греческим;
  • испанским и др.

Много времени Луи-Филипп уделял изучению естественных наук, параллельно его учили танцам и музицированию. Можно сказать, что будущий король Франции получил удивительное по тем временам образование, наложившее отпечаток на всю его дальнейшую жизнь.

Годы изгнания из Франции

Герцог Орлеанский провел в опале много лет и даже отрекся от своего титула в пользу имени гражданина Эгалите. Его сын практически во всем поддерживал отца, но выбрал военную карьеру. Он оказался весьма талантливым командиром, отличающимся храбростью и красноречием, вдохновляющим солдат на битву. На данном поприще он сумел добиться значительных высот, но в 1793 году герцога Орлеанского обвинили в измене и казнили. Луи-Филипп был вынужден бежать из Франции и провести вдали от нее около двадцати лет.

В эти годы будущий король много путешествовал, он объездил Скандинавию, Испанию, Италию и Швейцарию. В конечном итоге вместе с женой поселился в небольшой деревушке вблизи Лондона. О его королевской крови было известно практически всем, но Луи-Филипп вел себя крайне просто. Он любил гулять с неизменным зонтиком под мышкой и с удовольствием общался с простыми людьми. Он мог часами беседовать на различные темы, что вызывало очень сильные симпатии у буржуазии. В том числе и французской, которая все чаще стала вспоминать про старшего сына герцога Орлеанского.

Луи-Филипп сумел наладить отношения с Бурбонами, жившими в изгнании. Они приняли юношу, но относились к нему с большой долей недоверия, вспоминая его необычные политические взгляды.

Возвращение во Францию

Реставрация существенно изменила жизнь будущего короля Франции. В 1814 году ему вернули все конфискованные ранее земли и восстановили в воинских званиях. Но обстановка в стране считалась крайне неспокойной, народ был недоволен правлением Людовика, а сам он категорически не доверял герцогу Орлеанскому. Тот же, в свою очередь, постепенно восстанавливал свои владения и буквально на глазах богател.

При всем этом он совсем не позабыл о своих привычках. О Луи-Филиппе отзывались как о верном супруге и нежном отце. Он проводил все свободное время с женой, которую преданно любил. Несмотря на то что за несколько лет герцог превратился в крупного землевладельца, он категорически отказывался от роскоши и праздности. Дети будущего короля ходили в простую школу, что безумно льстило буржуазии, которая с каждым днем все благосклоннее смотрела на Луи-Филиппа.

Революция и вступление на престол

К 1830 году народные волнения достигли своего апогея, назрела очередная революция. На эти дни герцог покинул Париж и скрывался в лесах. Но сторонники будущего короля тщательно подготовили почву для возведения его на престол. На улицах творились беспорядки и то и дело выкрикивались лозунги с требованием короновать Луи-Филиппа.

Одна часть народа вместе с Палатой депутатов объявила герцога Орлеанского наместником королевства, а другая требовала создания республики. В такой противоречивой ситуации Луи-Филипп срочно вернулся в столицу и двинулся в сторону ратуши. Он сумел договориться с генералом Лафайетом, который претендовал на должность президента республики. Герцог пообещал править совместно с народом, и уже девятого августа был провозглашен как король Луи-Филипп.

Франция: восемнадцать лет правления буржуазии

Получив свою власть из рук парижан, новый правитель никогда не забывал этот нюанс. Ему даже дали прозвище Гражданин-король, что подчеркивало особый статус и отношения с французским народом.

Правление Луи-Филиппа длилось с августа 1830 года по февраль 1848 года, этот период был временем обогащения буржуазии и расцвета коррупции. Удивительно, но сам король, отличавшийся кристальной честностью, не смог сдержать свое правительство, всеми путями набивающее карманы деньгами.

С одной стороны, король Луи-Филипп был идеальным правителем. Он всегда слыл прекрасным семьянином, храбрым воином и честным человеком. Он был будто соткан из противоречий, что, впрочем, делало его такой неординарной исторической личностью. Он не любил роскошь, но активно приумножал наследство отца. Луи-Филиппа никто не мог обвинить в жадности, но вот его министры и депутаты всячески ограничивали выборные права населения и активно проводили свою политику обогащения, которая вносила смуту в ряды простых французов.

Во внешней политике король стремился к укреплению связей с иностранными державами. Он был приверженцем династических браков и умел быть гибким с более сильными государствами. А вот слабые династии часто прогибались под его напором и амбициями.

Хорошее образование и новомодные идеи просвещения, заложенные в короле еще с детства, позволили ему провести в стране техническую революцию. Он выступал за развитие промышленности, строил железные дороги и проводил реформы образования, сделав его доступным для большинства населения Франции.

С течением временем в стране существенно увеличился разрыв между бедными и богатыми классами, что вызвало социальную напряженность и шквал недовольства. Луи-Филипп все чаще становился объектом насмешек и карикатур в различных изданиях. Народ выступал за расширение избирательных прав, но король не был готов к реформам, и это послужило толчком к очередной революции во Франции.

Свержение короля

И вот, 23 февраля 1848 года парижане начали собирать демонстрации и строить баррикады. Народ требовал отставки министра, который проводил ряд довольно непопулярных реформ. Его отставку король принял очень быстро, но народ и не думал расходиться. Кто-то из охраны дворца открыл огонь по толпе, что и стало началом вооруженного конфликта, приведшего к революции.

Луи-Филипп после непродолжительных размышлений подписал отречение от престола и в тот же день покинул Францию. Он отбыл к своему родственнику, королю Леопольду, предоставившему семье изгнанника собственный замок. В Англии бывший французский монарх прожил до самой смерти, оставив многочисленное потомство.

ЛУИ-ФИЛИПП - КОРОЛЬ БУРЖУАЗИИ

Это был интересный человек. Для короля - просто необыкновенный. Когда под старость лет ядовитые газетные карикатуристы стали уподоблять его монаршую голову груше, Луи-Филипп ехал однажды в коляске (а не в карете) - и вдруг увидел мальчугана, который, пыхтя, силился изобразить нечто подобное на заборе. Государь немедленно пришел к нему на помощь - и вышло неплохо.

Никакого подобающего аристократу честолюбия, никакого чванства. Было в кого. Его отец в революцию был одно время любимцем толпы, состоял в завсегдатаях якобинского клуба. Даже получил прозвище «герцог Эгалитэ» - то есть «Равенство». Так и стал писаться в официальных документах: «Филипп Эгалитэ».

Сынишку своего Луи-Филиппа тоже воспитывал в демократическом духе - еще при проклятом абсолютизме. Тот не только выучил несколько иностранных языков и получил обширные познания в разных областях, - но еще и зачитывался Руссо и проникся любовью к простым радоcтям жизни. А ведь был «принцем крови» - не только как член Орлеанского дома, но и как прямой потомок Людовика XIII.

В 1791 г. восемнадцатилетний юноша стал офицером, через год был произведен в бригадные генералы. Шел третий год революции, но принцам еще была открыта зеленая улица к чинам. К тому же Луи-Филипп действительно отличился в нескольких сражениях, в том числе при Вальми.

Но весной 1793 г., после измены генерала Дюмурье, в армию пришел приказ о его аресте. Луи-Филипп узнал об этом и успел перебежать в неприятельский стан - а то бы не миновать ему гильотины. Как не миновал ее его отец, «герцог Эгалитэ».

Однако в эмигрантские формирования принц крови не вступил. Он несколько лет странствовал по швейцарским кантонам - родным местам кумира его отроческих лет Руссо. Одно время учительствовал там. Дальнейший его маршрут прошел по Германии, Дании, Норвегии (не устрашился и студеной Лапландии), Швеции.

Когда оказался в Гамбурге, получил предложение от Директории: он покидает Европу, а французское правосудие (по-прежнему революционное) освобождает из тюрьмы его мать и двоих братьев. Принц не мог не согласиться и перебрался в США, где тоже проявил неусидчивость - сменил несколько городов.

В 1800 г. Луи-Филипп прибыл в Англию и принял отцовский титул - стал герцогом Орлеанским. Спустя несколько лет обрел пристанище на Сицилии - ее уберег от Наполеона английский флот. Там Луи-Филипп в 1809 г. женился на дочери сицилийского короля Фердинанда I - Марии Амалии. Сделал это тоже не очень по-королевски - по большой любви, а не по расчету. Сицилианка родила ему десять детей.

После возвращения Бурбонов обосновался с семейством в парижском Пале-Рояле - исконном родовом достоянии принцев Орлеанского дома. Но стал вести жизнь не придворного высшего разряда, как мог бы, а человека делового - вскоре стал одним из крупнейших в стране землевладельцев. Чуждался излюбленной аристократами охоты, редко бывал в церкви, в опере - почти никогда (по словам Виктора Гюго - «не питал слабость к попам, псарям и танцовщицам»). Неудивительно, что герцог Орлеанский снискал большую популярность среди буржуазии - да он и сам по своей сути был добропорядочным буржуа. Знал цену деньгам, обладал деловой хваткой и слыл примерным семьянином. Сыновья его учились в городской школе, куда он сам их нередко отводил. Когда выходил из дома, из-под мышки у него непременно торчал зонтик.

Обнявшись с Лафайетом, приняв трехцветное знамя и став королем «волею народа» (так теперь значилось в его титуле), Луи-Филипп начал с популярных мер. «Навеки» отменил цензуру, снизил избирательный ценз (теперь на выборах в палату депутатов могло голосовать 200 тысяч человек), назначил повсюду новых префектов, сделал выборными муниципалитеты, возродил национальную гвардию.

А еще - покончил с придворным блеском и мишурой, запросто разгуливал со своим зонтиком по парижским улицам и не прочь был поболтать за стаканчиком вина с рабочими. Одно слово: король-гражданин, мечта умеренной буржуазии. Другим жить дает, и себя не забывает: взойдя на трон, Луи-Филипп на всякий случай перевел все свое состояние на сыновей, а потом постоянно радел о его приумножении, добиваясь от депутатов пособий и ссуд.

Он и внешнюю политику переориентировал - отдалился от Священного союза и пошел на сближение с демократической Англией (первый штришок к будущей Антанте). Правда, когда восстала против Российской империи, добиваясь независимости, Польша - ни Франция, ни Англия ее не поддержали, руководствуясь новым «принципом невмешательства». Но и в этом они были более прогрессивны, чем Австрия, Пруссия или Россия - те считали своим священным долгом ставить народы на место при любом их свободолюбивом порыве.

Французы, правда, тоже не очень были склонны уважать чужую свободу. Растеряв за предыдущие десятилетия почти все свои заморские владения, страна приступила к новым колониальным захватам. Первым объектом экспансии стал Алжир. Тамошние пираты долгое время безобразничали в Средиземном море, захватывая корабли и наводняя невольничьи рынки пленными христианами. Испанцы, англичане, голландцы пытались противодействовать этому ограниченными военными акциями: так, в 1816 г. была захвачена столица мусульманского государства г. Алжир, удалось добиться освобождения рабов-христиан.

Франция от подобных экспедиций обычно держалась в стороне - ей выгодно было иметь с Алжиром хорошие торговые отношения. Но еще Карл X, желая отчасти поднять военный престиж страны, упавший после краха наполеоновской армии, послал за море экспедиционный корпус. Непосредственным поводом для вторжения послужило то, что алжирский дей (правитель) ударил веером французского консула, а потом приказал открыть огонь по прибывшему для выяснения отношений военному кораблю. Перед самой июльской революцией был взят г. Алжир.

При Луи-Филиппе завоевание продолжилось, и к 1834 г. Алжир стал французским владением. Но многие племена восстали под знаменем ислама, и французским войскам пришлось вести многолетнюю войну с ними. В стране бескрайних пустынь и извилистых ущелий это было делом нелегким - солдатам приходилось проявлять высокое мужество и способность преодолевать лишения.

В самой Франции происходили большие изменения в экономике, менялись условия жизни. Вслед за Англией страна вступала на путь индустриализации. На заводах, фабриках, в шахтах стали широко применяться паровые машины. Прокладывались все новые каналы: в 1833 г. канал Рейн - Рона связал север и юг Франции. По воде пошли пароходы. Пар стал перевозить грузы и людей и по суше: в 1837 г. была завершена первая железнодорожная линия Париж - Сен-Жермен, а в 1848 г. от столицы уже расходилось по разным направлениям 1900 км чугунных путей.

Совершенствовалось сельское хозяйство. Владельцы крупных поместий (их сохранилось немало) поняли, что если не заниматься землей вплотную - прогоришь. Новшества касались и орудий труда, и всей культуры земледелия.

Для народного образования много значил принятый в 1833 г. правительством известного историка Гизо закон, по которому все общины обязывались открывать начальные школы. Ставшее вскоре знаменитым издательство Ларусса начало выпуск дешевых учебников и словарей. Это и другие издательства выпускали много увлекательных и познавательных книг для молодежи. Появились журналы для массового чтения, книги, которые удобно было взять с собой в дорогу - формата «покетбук». Открывались общественные библиотеки и читальни. Почитать было что: имена Стендаля, Мериме, Бальзака, Гюго, Дюма становились известны всему миру.

Изменялся облик благополучных районов Парижа. Появлялась канализация. Большим событием стало открытие в 1836 г. Триумфальной арки, заложенной еще Наполеоном в память об Аустерлице. Украсивший ее барельеф «Марсельеза» Франсуа Рюда - шедевр, имеющий мало себе равных. В 1831 г. египетский правитель Мухаммед Али подарил Франции древний памятник - «Луксорский обелиск». То, что его удалось доставить и установить, было чудом инженерной техники того времени.

Но спокойствия в стране не было - время было напряженное и конфликтное. Возникали заговоры, происходили восстания. Напоминали о себе и бонапартисты, и сторонники свергнутых «основных» Бурбонов - легитимисты. Так, Мария Каролина Бурбон-Сицилийская, вдова убитого в 1820 г. сына Карла X, в 1832 г. попыталась поднять на вооруженную борьбу вандейских крестьян. Но те решили, что достаточно тех мук, которые вынесли ради Бурбонов их отцы.

Были приняты законы, запрещающие опасные сборища на улицах, объединение в общественные союзы более чем 20 человек. Чиновникам вообще было запрещено участвовать в политических организациях.

В экономике Луи-Филипп всецело доверился умеренным либералам - он и сам считал, что деловые люди могут решить все основные проблемы страны без излишнего вмешательства правительства. Глава министерства Казимир Перье определил свой курс как политику «золотой середины», в соответствии с которой административный аппарат должен в первую очередь обеспечивать спокойную торгово-промышленную деятельность. Однако разорился и закрылся банк Лаффита. Из-за сложностей в международных отношениях нарушались внешние торговые связи. Как следствие - разорялись предприятия, многие оставались без работы.

Конфликты в промышленности стали представлять большую социальную опасность. Внедрение новых, машинных методов производства приводило к тяжелым последствиям. Лишались работы трудящиеся тех профессий, в которых секреты мастерства передавались из поколения в поколение: ткачи шелковых тканей, башмачники, резчики, мастера фарфора, фаянса и другие умельцы. На фабрики, в первую очередь текстильные, толпами стекалась в поисках заработка деревенская беднота, готовая за гроши выполнять любую работу. Рабочие окраины, разрастаясь, превращались в трущобы со всеми подобающими им атрибутами: безработицей, алкоголизмом, преступностью, проституцией, беспризорностью, антисанитарией (в 1832 г. много жизней унесла эпидемия холеры). К середине 40-х гг. в Париже насчитывалось уже около миллиона жителей. Те же процессы происходили и в других промышленных городах.

Рабочие прониклись уже сознанием своей высокой общественной значимости. Ведь это в первую очередь они обеспечили успех Июльской революции. Им стал доступен такой взгляд на положение вещей: «Достаточно было трех дней Июльской революции, чтобы изменить наши функции в обществе, и теперь мы - главная часть этого общества, желудок, распространяющий жизнь в высших классах, тогда как последние возвраще ны к своей истинной служебной роли… Народ и есть не что иное, как рабочий класс: именно он дает производительную силу капиталу, работая на него; на народ опирается торговля и индустрия государства».

Так было написано в рабочей газете. В то время в пролетарской среде стали активно действовать те же политические силы, что были популярны и среди студентов - левые республиканцы. Появлялись такие организации, как «Общество друзей народа», «Общество прав человека», «Общество четырех времен года». Официально установленное ограничение на число членов обходилось созданием структур, в которых низовые ячейки были связаны только на уровне их руководителей. Полиция боролась с этими объединениями, закрывала их - но они возрождались под другими названиями.

Самой сплоченной организацией оказалось лионское общество «мютюэллистов» («взаимной помощи»), объединяющее ткачей. Оно несло в себе черты прежних союзов подмастерьев, а те, в свою очередь, уходили корнями к «вольным каменщикам» - строителям готических соборов, прародителям масонов. Подобно последним, мютюэллисты называли друг друга братьями, день учреждения своего союза отмечали как «праздник возрождения», уделяли большое внимание нравственному облику своих членов.

Лионские ткачи, производившие шелковые ткани, работали в большинстве своем на дому. Скупщики, ссылаясь на трудности сбыта, снизили расценки. Рабочие убедили префекта устроить совещание, на котором обе стороны смогли бы договориться. Оно состоялось, были согласованы новые условия - но скупщики тут же пошли на попятную.

И тогда мастеровые взялись за оружие. Десять дней Лион был в их руках. Как утверждали очевидцы, в городе никогда не было такого идеального порядка. Именно тогда прозвучал знаменитый лозунг: «Жить работая или умереть сражаясь!». Но вскоре подошел целый армейский корпус, посланный правительством. На этот раз лионским ткачам не удалось добиться того, чего хотели - их вооруженное сопротивление было быстро сломлено.

В 1832-1834 гг. республиканцы устроили еще несколько вооруженных выступлений в Париже и Лионе. Особенно памятным было парижское восстание, поводом к которому стали похороны популярного генерала Ламарка - эти события описываются в «Отверженных» Гюго. Студенты, рабочие, политические эмигранты из разных стран бились плечом к плечу. Устроив баррикады на узких улочках рабочих кварталов, восставшие намеревались повести оттуда наступление на ратушу и королевский дворец. Но полиции удалось арестовать руководителей, а части национальной гвардии и регулярные войска сломили сопротивление защитников баррикад и устроили побоище. Многих расстреляли на месте, задержанных ждали суровый суд, тюрьма и ссылка. Только счастливчики, подобно Жану Вальжану, смогли выбраться из оцепления. Немало гаврошей полегло под пулями.

Французские гражданские конфликты вообще отличались ожесточенностью. В 1834 г. при подавлении восстания в Париже генерал Бюжо приказал перебить всех жильцов одного дома в квартале Маре, из которого раздалось несколько выстрелов. Людей - и старых, и малых, и женщин убивали в собственных постелях. Это страшное преступление запечатлено на картине Оноре Домье.

Чтобы не допустить дальнейшего обострения ситуации, в 1835 г. правительство приняло так называемые «сентябрьские законы», урезывающие политические свободы. Судьи могли теперь выносить приговоры по политическим делам в отсутствие обвиняемых. Редакторы газет несли строгую ответственность за нападки на особу короля, за сеяние классовой розни, за осуждение существующей формы правления, за восхваление республиканского строя, за посягательство на незыблемость права собственности. Самые активные республиканцы были арестованы. Меры оказались достаточно действенными - вооруженных выступлений долгое время не было.

Но тем временем король и его правительство стали терять опору не только среди рабочих и студентов, но и в широких буржуазных слоях. Луи-Филипп все теснее сходился с крупными промышленниками и банкирами, и один из них вещал в палате: «Никакое общество не может обходиться без аристократии. Государственный порядок Июльской монархии опирается на свою аристократию, состоящую из промышленников и мануфактуристов: они основали новую династию».

Эта новоявленная знать быстро привыкла к своему привилегированному положению: к льготному налогообложению, к фактически запретительным пошлинам на конкурентоспособные иностранные товары. Вела она себя по-барски: кичилась своим влиянием, безудержно вкушала все радости жизни. Но этим господам далеко было до той предприимчивости, всепоглощающей страстности, компетентности, какие проявляли в делах их английские собратья.

Костенела политическая жизнь. Внешне казалось, что в стране существуют если не вполне демократические, то все же конституционные порядки. Проводятся выборы в палату депутатов, на ее заседаниях сменяют друг друга ораторы, говорящие громкие речи. Одно министерство уходит, другое приходит - потому что меняется парламентское большинство. Но никакой альтернативы прежнему курсу при этом не выдвигалось. «Франции скучно», - заявил однажды с трибуны один из немногих действительно независимых депутатов Ламартин.

Особенно застойными были те восемь лет (1840-1848), когда политику государства определял Гизо, возглавлявший в палате консервативную «партию сопротивления». В эти годы треть палаты составляли выбранные под давлением префектов чиновники, голосующие всегда так, как того требовало правительство.

На требование расширить избирательное право Гизо высокомерно отвечал: «Постарайтесь разбогатеть трудом, и вы станете избирателями!» О всеобщем избирательном праве он отзывался как о «нелепой системе, которой вообще нет места на свете». Луи-Филиппа такое благолепие тоже вполне устраивало - снижать ценз он не собирался, 250 тысяч избирателей (к 1848 г.) ему казалось даже больше, чем нужно.

Однако народ не безмолвствовал - не только бедный, но и относительно имущий. На смотрах национальной гвардии король слышал возгласы: «Да здравствует реформа!» Он понимал, что опять имеется в виду избирательное право, и смотры перестали проводить. В литературных произведениях все чаще вспоминали Великую революцию, причем звучали призывы продолжить дело не Национального собрания 1789 г., а якобинского конвента. В образованных слоях звучал протест против духа стяжательства и его дорвавшихся до власти носителей - к ним относили и «лавочников и нотариусов».

Все популярнее становились взгляды богемы (богема - от французского «цыгане»), ее образ жизни. Молодые литераторы, художники, актеры, студенты Латинского квартала «в своей шумной жизни, в своих собраниях, сходках и балах, в «театральных битвах» при постановке новых пьес бросали задорный вызов тупой ограниченности и педантическому самодовольству» (Р.Ю. Виппер). В их одежде, в их манере речи явно просматривался «якобинский» тип.

Звучало требование «свободы чувства», самой яркой поборницей которого была писательница Жорж Санд. Творческая молодежь считала, что общество не может быть свободным, пока женщина, не имея права на развод, насильно удерживается в браке с нелюбимым человеком.

Оформлялись идеологии движений, которые можно назвать революционно-демократическими. Этому способствовало, в частности, то, что в Париже находили временное пристанище политэмигранты из таких стран, как Польша, Италия, Германия (позднее Россия) - люди мыслящие и жаждущие перемен как у себя на родине, так и в масштабе всего человечества.

Все больший интерес вызывали вопросы политэкономии: строились теории, исходящие из необходимости коренного переустройства общества, и в первую очередь пересмотра прав собственности, условий производства и обмена. Широкой популярностью пользовался «утопический социализм» Сен-Симона и Фурье, которые делали упор на отрицание современной им семьи - с ее неравноправием женщины и взрослых детей; на необходимость устроения коллективных форм жизни. Фурье виделись «фаланстеры», где люди вместе трудятся, вместе проводят досуг и имеют общий склад продуктов своего труда. Существующую систему товарно-денежных отношений, с ее засильем ничего не производящих посредников, должен заменить свободный обмен между фаланстерами.

Прудон и близкие ему по взглядам мыслители хотели избежать таких коммунистических крайностей. Оптимальным выходом из частнособственнического тупика им представлялись различные формы кооперации.

Луи Блану рисовалось как идеал нечто схожее с пережитой и утраченной нами советской действительностью. Его взгляды были близки к марксизму. Блан считал необходимым использовать возможности, порожденные крупной капиталистической собственностью: национализировав ее, можно будет перейти к государственному управлению всей промышленностью. Такой переход гарантировался бы тем, что буржуи отраслей, предприятия которых до поры будут оставлены в частном владении, не смогут выдержать конкуренции с мощным госсектором (интересно, какие песни запел бы Луи Блан, увидев наше раскулачивание и «зачистку» достижений нэпа. Впрочем, возможно, ему бы понравилось - человек был революционно настроенный).

Но большинство французов сталкивалось не с социалистическими идеями, а с возрождением католичества - оно явственно происходило на их глазах и было связано с их повседневной жизнью.

Католическая церковь, как и триста лет назад, в годы Реформации, смогла успешно перестроиться применительно к радикально изменившимся условиям. Она сделала выводы и поумнела.

Идеологи церкви учли важную компоненту общественной психологии того времени - ту, которую выделяли и мыслители «ностальгического» романтизма. Горе одинокому! Множество людей разочаровалось во всемогуществе разума, а то и ужаснулось от лицезрения его свершений: анархии, террора, наконец, от разобщенности людей в буржуазном мире. Человеку хочется пристать к чему-то устоявшемуся, веками проверенному, понятному, иерархическому. Пусть в то же время таинственному, неизъяснимому - так даже лучше. Видеть, чувствовать в своей земной жизни отблеск горнего света, который освящает ее, помогает претерпевать ее невзгоды, приобщает к Вечности - разве не такую возможность давала людям церковь на протяжении двух тысячелетий, и разве не это требуется людям и сегодня? (Примерно в таком же ключе, пусть своеобразно, мыслили даже сен-симонисты и философ Огюст Конт - теоретик позитивизма. При всей рациональности, научности их построений они не мыслили бытие без Высшего Существа).

Но не замечать, насколько переменился мир (и переменился, скорее всего, необратимо) - было бы мракобесием. Поэтому исчезли прежние прелаты, важные и самодовольные представители аристократической среды. Пришедшие им на смену епископы, как и простые священники, были выходцами из небогатых слоев, выпускниками семинарий - хорошо подготовленными и в то же время знакомыми с нуждой, с народной жизнью.

Церковь широко использовала возможности печати, из ее рядов выдвинулись талантливые публицисты. Главной практической задачей католической партии (ее называли еще клерикальной) было добиться влияния на молодежь, на подрастающее поколение, на школу.

Церковь не пыталась больше подчинить себе государство, не искала даже тесного союза с ним - на глазах одного поколения троны трещали, как пустые орехи, а те, кто недавно восседали на них, в большинстве своем или улетели в тартарары, или удержались не самым достойным образом. Церковь же, несмотря ни на что, выглядела куда привлекательнее. Поэтому все католики сделались папистами, папа стал их духовным лидером, которому в делах веры не требуется посредничество земной власти. Во Франции идея галликанства, независимости национальной французской церкви была отброшена целиком и полностью.

В известной мере противопоставив себя государству, церковь могла теперь увереннее и убедительнее отстаивать интересы всех нуждающихся, всех притесненных. Она стала демократичней. Зарождались идеи христианского социализма: популярный священник Ламенне выступил с требованиями всеобщего избирательного права и свободы общественных союзов. Правда, для своего времени его взгляды оказались слишком смелыми - папа осудил их крайности.

Из книги Королева Марго автора Дюма Александр

Глава 15 КОРОЛЬ УМЕР – ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! Спустя несколько минут вошли Екатерина и герцог Алансонский, дрожавшие от страха и бледные от ярости. Генрих угадал: Екатерина знала все и в нескольких словах рассказала Франсуа. Они сделали несколько шагов и остановились в

Из книги Разгром 1941 (На мирно спящих аэродромах...) автора Солонин Марк Семёнович

Глава 13 КРЫСИНЫЙ КОРОЛЬ И «КОРОЛЬ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ» Да, действительно, зимой 1938–1939 года начались испытания истребителя «И-180», по всем ТТХ, включая и максимальную скорость во всем диапазоне высот, превосходившего «Мессершмитт» серии Е. И уже осенью 1939 года на кульманах в КБ

Из книги Любовь к истории (сетевая версия) ч.5 автора Акунин Борис

А король-то голый? И, может быть, никакой не король? 6 марта, 11:49В Лиге избирателей сообщают, что официальные данные ЦИК сильно расходятся с данными «Сводного протокола». Для тех, кому лень идти по ссылке, коротко объясню: «Сводный протокол» - это сведенные воедино

Из книги Красный террор в России. 1918-1923 автора Мельгунов Сергей Петрович

«Ущемление буржуазии» «Террор - это убийство, пролитие крови, смертная казнь. Но террор не только смертная казнь, которая ярче всего потрясает мысль и воображение современника… Формы террора бесчисленны и разнообразны, как бесчисленны и разнообразны в своих

Из книги Матрица Скалигера автора Лопатин Вячеслав Алексеевич

Филипп IV - Хуана и Филипп I 1605 Рождение Филиппа 1479 Рождение Хуаны 126 Филипп родился 8 апреля, а Хуана - 6 ноября. От дня рождения Хуаны до дня рождения Филиппа - 153 дня. 1609 Изгнание из Испании крещеных арабов 1492 Изгнание из Испании евреев 117 1492 год. Дата для Испании

Из книги Монархи-долгожители автора Рудычева Ирина Анатольевна

Король умер! Да здравствует король! Первый король Португалии скончался 6 декабря 1185 года в Коимбре в возрасте 76 лет и был похоронен в монастыре Санта-Круш. Его правление длилось 57 лет – он правил сначала в качестве графа, а потом короля. Притом, эти годы прошли в военных

Из книги Дворцовые перевороты автора Згурская Мария Павловна

Король умер – Да здравствует король! Правление жестокого короля Педро I вызвало в государстве такую бурю негодования, что это привело к свержению законной династии и воцарению Энрике де Трастамары под именем Генрих II (Энрике) (1333–1379) – короля Кастилии, именуемого также

Из книги История Франции. Том I Происхождение франков автора Стефан Лебек

Дагобер. «король австразийцев» (623), затем «король франков» (629) Сыну Клотара и королевы Бертруды к тому времени не исполнилось и 15 лет. Его привезли в Мец и передали под опеку епископа Арнуля, сохранявшего свои функции «друга дома», и Пипина I, нового майордома. Клотар,

автора Сказкин Сергей Данилович

Господство крупной буржуазии Однако иллюзии братства, всеобщего единения нации, господствовавшие в первые дни революции, продолжались недолго. Все третье сословие выступило сообща против абсолютистского режима и одержало над ним победу. Но плоды этой победы достались

Из книги История Франции в трех томах. Т. 2 автора Сказкин Сергей Данилович

Луи-Филипп - король биржевиков Июльская революция 1830 г. закрепила победу буржуазии над дворянством. Но господствовала - с 1830 по 1848 г. - не вся буржуазия, а только ее наиболее богатая часть - так называемая финансовая аристократия, в состав которой входили банкиры,

Из книги Призрачные страницы истории автора Черняк Ефим Борисович

Филипп II, король Испании Довольно привлекательным историческим персонажем рисуется и современник Екатерины Медичи испанский король Филипп II, занимавший трон более пятидесяти лет. В 1546 г. в шестнадцатилетнем возрасте по поручению своего отца - испанского короля и

Из книги В стране мифов автора Арский Феликс Наумович

КОРОЛЬ УМЕР. ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! Пират Дикеарх, состоявший на службе у македонского царя Филиппа V (правившего в конце III-начале II века до нашей эры), славился своей дерзостью. Мало того, что он совершал разбойничьи набеги и обращал пленников в рабов, у него хватило

Из книги История Украинской ССР в десяти томах. Том четвертый автора Коллектив авторов

3. РОСТ БУРЖУАЗИИ Промышленно-торговая буржуазия. Одним из проявлений изменений, происходивших в социальной структуре общества в пореформенный период, явилось формирование буржуазии - основного эксплуататорского класса эпохи капитализма. Этот процесс был единым для

Из книги Путин против либерального болота. Как сохранить Россию автора Кирпичёв Вадим Владимирович

Миф как оружие буржуазии Система либеральных мифов есть аппарат искусственного мышления, подключенный к российской интеллигенции. Либеральный сон разума рождает Чубайсов. Без мощной системы управляющих мифов было бы невозможно ни расчленить Россию на Золотой

Из книги Полное собрание сочинений. Том 10. Март-июнь 1905 автора Ленин Владимир Ильич

Советы консервативной буржуазии Несколько недель тому назад состоялся в Москве второй съезд земцев. Русским газетам не позволяют напечатать ни слова об этом съезде. Английские газеты сообщают целый ряд деталей со слов очевидцев, присутствовавших на съезде и передающих

Из книги Полное собрание сочинений. Том 21. Декабрь 1911 - июль 1912 автора Ленин Владимир Ильич

Агентура либеральной буржуазии Настоящий номер был уже почти совсем закончен, когда мы получили № 9 «Будущего». Мы назвали эту газету либеральной гостиной. Оказывается, что в этой гостиной выступают иногда агенты русской либеральной буржуазии, чтобы попытаться вести на

Луи-Филипп, пришедший на смену Карлу Х летом 1830-го, во многом был противоположностью своему предшественнику. Отец Луи-Филиппа поддержал Революцию, но был казнен в эпоху террора. Луи-Филипп отправился в ссылку и вернулся 21 год спустя. Новый монарх отличался либеральными взглядами и пользовался популярностью среди широких слоев населения. Церемония коронации состоялась 9-го августа. Приняв титул короля французов, утвержденный Людовиком XVI в конституции 1791 года, он подчеркнул связь между монархией и французским народом. Выбрав этот титул вместо титула короля Франции и Наварры, Луи-Филипп продемонстрировал, что взошел на престол по народной воле, а не по праву помазанника Божьего. Белый флаг, ставший государственным символом в эпоху Реставрации, был вновь заменен триколором. Луи-Филипп получил прозвище гражданин-король.

Первой задачей новой власти было восстановление правопорядка в государстве. На выполнение этой задачи ушло три месяца. После подавления гражданских беспорядков началось образование республиканских клубов и тайных обществ, члены которых требовали политических и социальных реформ, а также казни министров Карла Х. В стране прошла серия массовых акций протеста. Осенью 1830-го для оживления экономики и установления общественного порядка законодательное собрание по настоянию правительства приняло постановление о кредите в размере 5 млн. франков, предназначенном для финансирования проектов общественного значения, прежде всего, строительства дорог. В рамках борьбы с безработицей и защиты от банкротств правительство оказало крупным работодателям финансовую помощь, совокупный размер которой составил 60 млн. франков. Эти средства отправились, в основном, на счета крупных предпринимателей, поддержавших новый режим. Суд над министрами, входившими в состав правительства Карла Х, состоялся в декабре 1830-го. Министры были приговорены к пожизненному заключению.

Гражданин-король вскоре столкнулся с множеством трудностей в управлении государством, где число оппозиционных политических течений росло с каждой сменой режима. Ультралевые политики, последователи якобинцев, пользовались растущей поддержкой среди населения крупных городов, чему способствовал начавшийся процесс индустриализации. Более умеренных республиканцев привлекало государственное устройство, напоминающее Директорию. Наследием имперской эпохи была фракция бонапартистов, которые связывали свои надежды на создание новой империи с представителями династии Бонапартов.

Даже роялисты, давно достигшие своей главной цели – реставрации династии Бурбонов – раскололись на два непримиримых лагеря. Анри, герцог Бордоский, в пользу которого Карл Х отрекся от престола, получил титул граф де Шамбор и стал претендентом на французскую корону, заручившись поддержкой легитимистов. Будучи сторонниками традиционных правил престолонаследия, предусмотренных Саллическим законом, легитимисты утверждали, что унаследовать корону должен представитель старшей ветви династии Бурбонов и отказывались признавать конституционность Июльской монархии.

Все высокопоставленные легитимисты, отказавшиеся присягнуть на верность новой власти, вскоре лишились должностей. В результате на государственную службу вернулись чиновники наполеоновской империи, уволенные в ходе второй реставрации династии Бурбонов. Сменились мэры городов, дипломаты, военачальники и министры. По итогам выборов в палату депутатов легитимисты потерпели сокрушительное поражение. Другое крыло роялистов образовали орлеанисты, поддержавшие Луи-Филиппа. Орлеанисты находились у власти на протяжении всего периода Июльской монархии.

Новый монарх не мог опираться на широкую электоральную базу (право голоса в годы правления Луи-Филиппа имело лишь около 200 тысяч наиболее состоятельных граждан) и не демонстрировал выдающихся личностных качеств. В этом отношении исключением было лишь его обыкновение прогуливаться по городским улицам без пышного эскорта. Другие европейские монархи стали следовать его примеру лишь в конце ХХ века. Поначалу восхищенные необычной привычкой своего короля парижане вскоре охладели к этому зрелищу. В отличие от своих предшественников Луи-Филипп не был любителем помпезности и шика. Министров его кабинета не величали Monseigneur и Excellence. Принимая парад парижской Национальной гвардии, Луи Филипп воскликнул: "Это значит для меня больше, чем коронация в Реймсе!". Но несмотря на внешнюю непритязательность и отсутствие претенциозности опору своей власти он искал, прежде всего, среди богатейших и наиболее влиятельных представителей французской буржуазии, симпатии которых возвели его на престол и долгое время оставались залогом незыблемости его власти.

На протяжении нескольких первых лет своего правления правительство Луи-Филиппа проводило в жизнь комплекс реформ. В своей работе оно опиралось на реформаторскую Хартию 1830 года, основанную на принципах религиозного равенства, ограничении королевской власти, реформе избирательного права, отмене цензуры и т.д. Был отменен ряд непопулярных законов, принятых в эпоху правления Карла Х, в том числе закон о противодействии богохульству и кражам церковного имущества (Loi sur le sacrilège), предусматривавший жестокие наказания. Тем не менее, многие шаги новых властей на деле представляли собой завуалированные попытки закрепить привилегии буржуазии и правительства. По этой причине реформаторская деятельность была во многом иллюзорной.

Вскоре политика властей начала приобретать явно реакционный характер. Среди последующих действий, проведенных по инициативе монарха или с его санкции, были массовый разгон тайных республиканских обществ, созданных в первые годы правления Луи-Филиппа, разделение вновь сформированной Национальной гвардии, симпатизировавшей республиканцам. С приходом Франсуа Гизо на пост генерального секретаря министерства внутренних дел были распущены республиканские клубы, закрылись республиканские издания. Не доверяя Национальной гвардии, Луи-Филипп увеличил численность вооруженных сил и провел реформу, призванную обеспечить их лояльность режиму. Несмотря на то, что в правительстве были постоянно представлены две фракции, либеральные реформаторы были не в состоянии оказать серьезное противодействие консерваторам во главе с Гизо. Кабинет Гизо открыто встал на защиту интересов большого бизнеса, установив протекционистскую систему тарифов, направленную на обогащение крупной буржуазии. Кроме того, правительство Гизо отдавало подряды на строительство шахт и железных дорог собственным сторонникам из числа промышленников и торговцев и иногда принимало участие в финансировании начальных этапов этих проектов. Рабочие были по-прежнему лишены законного права проводить собрания, объединяться в союзы или официально обращаться к правительству с требованием о повышении заработной платы и сокращении рабочего дня.

Эпоха правления Луи-Филиппа характеризовалась социальной нестабильностью и многочисленными вспышками насилия. Было предпринято несколько покушений на его жизнь. Наиболее известное из этих покушений связано с именем корсиканца Джузеппе Фиески. Отслужив под командованием Мюрата и проведя десять лет за решеткой, Фиески бродяжничал, затем устроился на работу в Париже. Вскоре он лишился работы и начал подготовку к покушению на короля. Вместе с двумя сообщниками он создал "адскую машину" (machine infernale), состоявшую из двадцати (по другим данным, из двадцати пяти) стволов, которые, по замыслу создателей, должны были выстрелить одновременно. 28-го июля 1835 года, когда королевская процессия следовала по бульвару Дю Тампль, устройство было приведено в действие. В результате погибло 18 человек. Король и его сыновья, находившиеся в составе процессии, не пострадали. "Адская машина" Фиески не пощадила собственного создателя. Злоумышленник получил тяжелое ранение и был схвачен. Фиески и его сообщники вскоре были казнены, но в том же году полиция раскрыла не менее семи заговоров, участники которых планировали убийство монарха, а в радикальной прессе появилось множество публикаций, в той или иной степени оправдывавших действия Фиески.

В числе прочего, ослаблению власти Луи-Филиппа способствовала гибель его старшего сына и престолонаследника Фердинанда-Филиппа Орлеанского. Пользовавшийся большой популярностью среди представителей самых разных сословий Фердинанд-Филипп Орлеанский погиб в результате несчастного случая в возрасте 32 лет. Политические оппоненты Луи-Филиппа не довольствовались тактикой подпольной борьбы и в ряде случаев переходили к открытым широкомасштабным выступлениям против режима.

Республиканские восстания охватывали Париж и Лион в 1831-м, 1832-м и 1834 годах. Поводом к восстанию, произошедшему во французской столице в феврале 1831 года, стала панихида по убитому в 1820-м ультрароялисту герцогу Беррийскому, организованная легитимистами в одной из парижских церквей. Панихида переросла в демонстрацию в поддержку графа де Шамбора. Республиканцы, увидев в действиях легитимистов недопустимую провокацию, разорили храм, в котором проходила панихида, затем разграбили другие церкви. Вскоре беспорядки охватили другие города. Правительство решило не принимать жестких мер. Командование Национальной гвардии не отдало распоряжения о подавлении волнений. По обвинению в организации провокации было арестовано несколько священнослужителей.

Предсказуемой реакцией властей на протестные акции было ограничение политических свобод. Внутренняя политика Луи-Филиппа становилась все более консервативной. Чтобы поднять стремительно падающую популярность режима было принято решение о переносе праха Наполеона во Францию. Однако этот шаг не был до конца продуман и не принес желаемого результата. В целом, правление орлеанистов характеризовалось, с одной стороны, недоверием к ультрароялистам, с другой – опасливым отношением к демократическим институтам.

В очередной раз за образец системы государственного управления была принята парламентская монархия Великобритании с представительством средних сословий в законодательном собрании. 200 тысяч состоятельных граждан Франции считались выразителями воли остального народа (хотя число избирателей в сравнении с эпохой правления Карла Х в результате сокращения избирательного налога выросло более чем вдвое, оно составляло лишь около 1% численности населения). Адептом этой доктрины был Франсуа Гизо, фактически возглавлявший правительство Луи-Филиппа. Недовольным гражданам, которые не вошли в списки избирателей из-за высокого избирательного налога, Гизо посоветовал обогатиться (enrichissez-vous). Несмотря на растущую непопулярность Гизо Луи-Филипп не спешил снимать с него полномочия премьера.

При выборах состоятельные граждане закономерно отдавали предпочтение представителям собственных сословий, и представительство высших слоев буржуазии в законодательном собрании возросло, что позволяло королю бороться со своими политическими оппонентами из числа аристократов, опираясь на их поддержку. С другой стороны, такая система выборов была надежным средством ограничить представительство левых в палате депутатов. В этот период легитимисты не принимали активного участия в политической жизни страны, и основная политическая борьба велась между орлеанистами и республиканцами.

В марте 1831-го по инициативе патриотического общества, основанного мэром города Мец Жаном-Баптистом Бушоттом, оппозиционная пресса начала кампанию по сбору средств на создание национальной ассоциации по противодействию реставрации Бурбонов и угрозе вторжения. Все крупнейшие деятели левого крыла республиканцев выступили в поддержку этой кампании. Местные комитеты были основаны по всей территории Франции. Реакцией властей стал циркуляр, запрещавший государственным служащим вступать в новую ассоциацию.

В апреле 1831-го правительство приняло несколько непопулярных мер, среди которых был запрет на проведение митингов. Вскоре власти впервые применили пожарные рукава для разгона массовых шествий. Шествие, начавшееся на улице Сен-Дени 14-го июня 1831 года, переросло в ожесточенное столкновение между протестующими и военнослужащими Национальной гвардии, на помощь которым пришли драгуны и пехотные части. Беспорядки продолжались еще два дня.

Самые крупномасштабные столкновения между властями и оппозиционерами прошли в Лионе, вошли в историю под названием восстание ткачей-канютов и стали одним из первых вооруженных выступлений рабочих в эпоху промышленной революции. Среди причин восстания был экономический спад, приведший к сокращению спроса на продукцию текстильной промышленности, падению доходов и заработной платы. Рабочие текстильной отрасли обратились к префекту департамента Роны с просьбой оказать содействие в установлении фиксированных расценков на их продукцию, чтобы остановить стремительное падение цен. Однако фабриканты отказались фиксировать цены, расценили действия префекта как попытку государственного вмешательства в работу свободного рынка и заявили, что такая деятельность противоречит принципам Революции. Утверждая, что установление фиксированных цен является посягательством на свободу предпринимательства, они отказались удовлетворять выдвинутые канютами требования.

Восстание началось 21-го ноября 1831 года, когда несколько сотен ткачей из коммуны Круа-Русс возвели баррикады и двинулись в Лион под черным флагом. Захватив полицейские казармы, повстанцы завладели арсеналом и вступили в бой с пехотными частями правительственных войск. На этот раз Национальная гвардия приняла сторону восставших. В последующем ожесточенном столкновении погибло около шестисот человек. Ткачи захватили городскую ратушу. Несмотря на усилия республиканцев, повстанцы ограничились экономическими требованиями (главным образом, требованием об установлении фиксированных расценков). 25-го ноября правительство объявило о решении отправить в Лион двадцатитысячное войско под командованием маршала Сульта для подавления беспорядков. Армия вошла в Лион 3-го декабря и восстановила порядок, при этом удалось избежать повторного массового кровопролития. Городские части Национальной гвардии были расформированы, в Лионе расположился крупный гарнизон, 90 рабочих было арестовано.

Однако протестные акции прошли в ряде других городов. В марте 1832-го в их число вошел Гренобль. Увидев карикатурное изображение Луи-Филиппа, выставленное на всеобщее обозрение во время карнавала, префект принял решение о прекращении шествия. Этот шаг вызвал массовые протесты, которые префект попытался подавить силами Национальной гвардии. Однако военнослужащие Национальной гвардии отказались заниматься разгоном манифестаций, и городские власти решили прибегнуть к помощи регулярной армии. 35-й пехотный полк выполнил приказ. В ответ горожане обратились к властям с требованием выдворить его из города. Это требование было исполнено, 35-й полк покинул Гренобль, его место занял 6-й полк, прибывший из Лиона. Узнав об этих событиях, премьер-министр Казимир Перье отдал распоряжение о расформировании Национальной гвардии Гренобля и возвращении 35-го полка. Акции протеста проходили в Пикардии, Эльзасе, Каркасоне.

Стабильности в государстве также угрожали многочисленные республиканские заговоры. Представая на процессах в качестве подсудимых, республиканцы не упускали возможность публично выступать с критикой режима. На прошедшем в 1832 году суде над членами бланкистского общества Друзей народа Франсуа Венсан Распай критиковал монархический режим, а Огюст Бланки занялся популяризацией социалистических принципов. Все подсудимые выступили с осуждением тирании, непомерно высоких расходов на содержание королевской семьи и полицейского произвола.

Второе восстание лионских ткачей-канютов произошло в апреле 1834-го и на этот раз было связано с процветанием текстильной отрасли. Выполняя многочисленные заказы из государств Северной Америки, ткачи смогли значительно увеличить свои заработки, и руководство предприятий вскоре приняло решение о снижении оплаты труда. Реакцией рабочих стали забастовки, организаторы которых были арестованы и отправлены под суд. Вскоре противостояние вылилось в серию вооруженных столкновений. Рабочим вновь удалось завладеть арсеналом и ненадолго захватить Лион. В ходе подавления восстания было схвачено приблизительно 10 тысяч рабочих, которые вскоре предстали перед судом в столице и были приговорены к депортации или длительным срокам заключения.

На протяжении последующего десятилетия положение рабочего класса не претерпело заметных изменений. Результатами кризисных явлений, пришедших на смену экономическому подъему начала 1840-х, стали рост безработицы и обнищание высококвалифицированных рабочих. Одним из немногочисленных шагов, предпринятых властями для решения социальных проблем, был закон о запрете детского труда. Он запрещал использовать труд детей младше восьми лет и не позволял детям в возрасте до 13 лет работать в ночную смену. Однако этот закон повсеместно не соблюдался.

Начало новому витку напряженности в отношениях между властями и беднейшими слоями населения было положено в 1846-м, когда финансовый кризис и неурожай погрузили экономику в депрессию. Слаборазвитая система железнодорожных перевозок оказалась непригодна для эффективной помощи пораженным кризисом регионам. Правительство направляло усилия на подавление крестьянских волнений. Кризис не обошел стороной и крупные города. Около трети трудоспособного населения столицы составляли безработные. Снизив установленный для избирателей имущественный ценз до 100 франков, кабинет Франсуа Гизо вскоре взял курс на укрепление авторитарной власти. В этих условиях оппозиционные настроения охватывали все более широкие слои столичной публики. Чтобы обойти установленный властями запрет на публичные митинги и шествия активисты, в основном, выходцы из среднего класса, в июле 1847-го занялись организацией так называемых банкетов, которые фактически представляли собой собрания оппозиционеров и давали возможность на законных основаниях подвергать публичной критике существующий режим. Начавшись в Париже, практика проведения подобных банкетов быстро распространилась в провинции. Всего в период с июля 1847-го по февраль 1848-го в стране было проведено 70 банкетов, в которых приняло участие приблизительно 17 тысяч человек.

Ощутив новую угрозу, правительство Гизо запретило организацию банкетов незадолго до начала парламентской сессии 1847-1848 годов. Этот запрет вызвал недовольство парижан. 22-го февраля 1848 года столичные улицы заполнились толпами протестующих, которые скандировали "Долой Гизо!" и "Да здравствует реформа!" Горожане отправились к резиденции Гизо. На парижских улицах были возведены баррикады. На следующий день Франсуа Гизо ушел с поста премьер-министра. Узнав о его отставке, множество горожан собралось у министерства иностранных дел. Вскоре гвардейцам, которым была поручена охрана министерства, стало трудно сдерживать натиск толпы. Начальник охраны отдал распоряжение пристегнуть штыки, очевидно, стремясь избежать стрельбы, но один из его подчиненных выстрелил в толпу, а остальные восприняли этот выстрел как приказ начать огонь. Под огнем охраны погибло 52 человека.

Этот эпизод вызвал еще большее возмущение парижан. На улицах появились новые баррикады, над которыми были подняты красные флаги, а протестующие стали собираться у королевского дворца. 24-го февраля Луи-Филипп отрекся от престола и бежал в Англию. По замыслу Луи-Филиппа преемником должен был стать его внук, но пришедшие к власти либеральные оппозиционеры заявили о возвращении к республиканской форме правления, положив начало Второй республике.